Про веру, про это... и про свадьбу в стиле Гэтсби

 
 

Про веру, про это... и про свадьбу в стиле Гэтсби




 

…пол, это разлом человека на мужчину и женщину…

В. Гомбрович.

 

В  норвежскую церковь мало кто ходит, в норвежского Бога верится с трудом. Живут норвежцы без фантазий, как сказала мне одна русская туристка. От себя добавлю: в церкви и не только, поселилась скука. Произошло это не без помощи идей Лютера, когда обрядовая часть службы была кастрирована, а образная составляющая практически ликвидирована.

Социальные конторы перебрали на себя функцию Бога в житейском понимании. Просить о помощи здесь надо по конкретному адресу, а не посылая мысли ко Всевышнему. И все свершается: помощь поспевает (естественно, материальная - деньги в виде пособий). С первого взгляда кажется, что все очень хорошо. Но, на практике, не многим становится от этого легче, так как затянувшееся безделье  бьет по самооценке. Подставленные материальные костыли у заигравшегося в беспомощность клиента скоро превращают его в морального инвалида.

Не важно, где ты просишь - сидя на церковной паперти или в кресле  государственного учреждения. Важнее, что эта роль, наполненная микробами унижения, не позволяет человеку встряхнуться и пойти дальше. А в Норвегии, к сожалению, таких актеров становится неприлично много.

Вопросов души социальная помощь не касается. Вот почему с этой тонкой материей здесь дела обстоят  достаточно сложно. Душу вычеркнули из всех государственных реестров. А мозгами государственного прагматизма заставили понять, что чудес, мистерий не случается, что тревожиться и трепетать не стоит. Ведь мы все - в нефтяном благоденствии,  следовательно,-  в безопасности. О душе не говорят нигде, даже в церкви. В лучшем случае, на службах упоминается о воле, о желании, о добре и о комфорте, с железобетонной подоплекой.

Душа, как данность, досталась норвежцам по наследству. Она атавизм тех времен, когда к ней взывали, нуждались. И на поверхность всплывает  страшная коллизия, неувязка между былью и реальностью. В одной из самых богатых, благополучных и защищенных стран мира - огромное количество глубоко одиноких, несчастных людей! Здесь, к своему удивлению и разочарованию, пришлось столкнуться (и не единожды), с  глазами, в которых людские души отражают брейгелевское уродство.

Когда человек несчастен в бедной, неблагополучной стране, это легко объяснить экономической  или политической составляющими. Но когда несчастье заключено в  человеческую плоть самой благополучной страны мира – это тупик без внешних оправданий, а внутренние дают осознание полнейшего дна. И тогда становится, действительно, страшно.

Что такое норвежское Рождество? Это хорошо одетое, сытно  накормленное бараньими ребрами и истекающей жиром свининой, упакованное в горы   бесполезных подарков (горы эти иногда выше самой елки) общество. Но  трудно  себе представить, чтобы хоть кто-то задумался о сути праздника! Явись сюда Сам Миссия (не со Вторым пришествием, а так, на минутку), - бунт с разбрасыванием посуды и подарков был бы обеспечен!

Пасха тут воспринимается не более, чем весенние каникулы с апельсинами, шоколадом, лыжами в сочетании с чтением детективов и просмотром их же в телевизионном формате. Часто на Пасху сияет солнце. Все уезжают в горы, на пикники. А церкви, как никогда, выглядят брошенными. 

На этом фоне норвежская церковь пытается быть современной. Однако, происходит  обратное  -  в этой гонке она теряет последние христианские устои. Уже лет тридцать, как узаконено право быть  священниками женщинам. Это женщины феминистского толка, что в контексте Норвегии  толкуется как – женщина, похожая на мужчину. Таким образом, норвежское общество вырастило такого себе двуполого гибрида. И если  украинским женщинам хотя бы раз в году, в День 8 Марта, мужчины говорят комплименты и дарят цветы, то норвежские женщины в этот день выходят на марши мира, протеста. Трудно понять, в честь или против чего идеологически эти марши? Но женщин, ходящих на них,  искренне жаль.

Далее. В норвежском обществе началось активное внедрение прав  гомосексуалистов. Как говорится у христиан, «в начале было Слово»,- и государство, прописав соответствующие законы, дало разрешение на официальный союз партнеров. Церковь не заставила себя долго ждать, являясь государственной институцией, и благословила однополые венчания.

Но какая же семья - без детей?! Потому, опередив все законодательства мира, норвежские «гуманисты» разрешили таким парам адаптировать детей. Хотя тут возникли сложности. Поскольку основными поставщиками детишек-сирот  являются Россия и католическая Латинская Америка. Но  правительства этих стран отказались отдавать своих потомков в руки гомосексуалистов.

Моя жизнь в Норвегии сродни подтанцовкам на разных ролях (а именно: я работаю переводчиком, учителем в школе – точнее, заместителем учителя,  так как основные учителя любят пребывать на больничном;  ключницей в церкви), - могу поделиться личными наблюдениями.  

В школах детям, начиная с пятого класса, поступательно рассказывают, что существуют три равноправные модели семьи: папа-мама, мама-мама и папа-папа. При этом забывают уточнить, как давно эти модели официально сосуществуют. Показывают фильмы про угнетения прав сексуальных меньшинств в разных странах мира и про добротные норвежские семьи, состоящие из двух мам и трех детей. Какие сигналы из этого берет детская психика,  время покажет. Хотя, уже сейчас начинает показывать.

Будучи переводчиком на курсе для родителей-беженцев, я стала свидетелем красноречивой сцены. Моими подопечными были чеченские семьи, которым рассказывали про гомосексуальные браки в Норвегии. Один папа не выдержал:  «Нам не надо рассказывать про разные модели семей, так как в Чечне гомосексуалистов нет!» –  прокричал он, подлетев со стула. Девушка-лектор, до этого державшаяся в теме, как амазонка в седле, покачнулась:  «Как это нет? Такое  есть везде!»,- попыталась парировать. Но разъяренней отец семейства не сдавался и перешел в наступление с примером: «Если я приду к своему отцу и скажу: папа, я нашел себе девушку, но она - мальчик,- что сделает отец? – Он меня убьет! Вот почему в нашей стране нет гомосексуалистов». Немая сцена. В глазах у девушки ужас. Если попытаться объяснить дипломатично, то эту сцену можно назвать, как недопонимание на уровне intercultural communication.

В церковной конторе, на столе я обнаружила  книгу «Гомосексуальные отношения в Библии». Книга была на норвежском и без картинок. Я ее полистала и отложила за ненадобностью. Но все  это – ещё только  теория. За ней следует практика.

Следствие. После жуткого напряжения пережитого зимой 2014 года, я со своей киевской подругой поехали отдохнуть в мартовский Лиссабон. Было желание увидеть и ощутить свет - в прямом и переносном смысле слова. И вот, мы поселяемся в гостиницу. Улыбаясь, как мне показалось, слегка дебильно,- девушка на ресепшине предложила осмотреть номер. Казалось бы - зачем?  Дайте то, что заказано и все. Но – нет! Нас повели и показали уединенную комнатку на последнем этаже с малогабаритной кроватью и с одним одеялом.

Я была  не в том настроении, чтобы пытаться понять смысл все той же улыбки, и уже, повышая голос, попросила предоставить нам  то, что было заказано: обычный номер для двоих. Пожав плечами, девушка дала ожидаемые ключи.

Понадобилось несколько дней (дедукцию начала моя подруга), чтобы  мы поняли, что  и почему нам предлагалось изначально. Так как бронировку гостиницы делала я из Норвегии, то нас приняли за лесбиянок и, соответственно, предложили все «самое лучшее».  Хороша страна Норвегия - с рекламой о степени ее либерализма!

Последствие. Как ключнице в церкви, мне пришел sms с вопросом: смогу ли я поприсутствовать на венчании двух женщин? Фантазия  сразу нарисовала  картину: это будут  две дамы в возрасте, у которых дети выросли и которым скучно сидеть в одиночестве и вязать носки долгими зимними вечерами.

Но оказалось, то, что оказалось… Я лицезрела первый продукт общественного воспитания: две восемнадцатилетние девочки - милейшие, симпатичные, ласковые, выглядящие образованными и воспитанными, -   решили сделать себе не скучно и вовлекли в этот процесс многих. Вопрос:  кто, кроме героинь,  чувствовал себя в этой игре комфортно? Присутствуя на церемонии венчания, я ощутила, что все собравшиеся (а гостей было немало), старались усердно выполняли задание: скрывать, что им всё это странно, молчать и пытаться улыбаться.

Девочки же были какие-то ненастоящие, киношные. Но я это поняла,  лишь досмотрев действо до конца.

В начале 2013 года на киноэкраны ворвался «Великий Гэтсби», очередная экранизация романа Фицджеральда. Юные феи  посмотрели его и, вероятно,  поведя головами по округам Ставангера, поняли, что парня,  мужа, хот бы отдалённо напоминающего  Джея, которого сыграл Леонардо ди Каприо,  не найдут. И решили: сыграть самим и  Джея, и  Джейзи. Фильм без «happy end» получил продолжение в  судьбах реальных девочек.

Сперва они  объявили своим папам, мамам что будут жить вместе, А,  достигнув совершеннолетия, решили узаконить отношения, чтобы утвердить право вынести игру в реальность и последить за реакцией окружающих. Как знать, может девочкам просто захотелось яркой борьбы с предрассудками общества, острых моментов преодоления препятствий. Но реакция оказалась достаточно слабой, точнее - никакой. Все поддались на «наживку». Не нашлось героя, подобного мальчику из сказки Андерсена «Про голого короля». Крик: «Остановитесь!» – не вырвался ни из одних уст!

Это вдохновило девочек. Они организовали все «с толком, с  расстановкой»,- как положено у взрослых. И, не нарушая формальный протокол церкви. Девочка – Джей (или его подобие) в прическе и одежде, пришла, как и положено жениху, заблаговременно. Суетилась в последних мелких деталях. А когда зазвонил колокол, уселась на стул в алтаре.

Девочка – Джейзи, тоже полностью соответствовала вечеринке в стиле Гэтсби. Ее платье цвета фуксии лучилось недешевыми блестками. Но литературный Гэтсби был великим, так, по крайней мере, задумал Фицджеральд. А дальше пошла мода на производного, на маленького гэтсбеныша, на стиль богатого мещанства. Но на то и есть возраст, чтобы взрослеть, и родители, чтобы о чем-то вместе рассуждать, ибо, восемнадцатилетним умом часто снимается  информацию только с глянца.

Держа под руку достаточно молодого папу, невеста переступила порог церкви. Стояли мы втроем в нартексе пять минут, пока  церковный звон оповещал  весть сию. Девушка была озабочена, как и водится невесте, - платьем, букетом, буклями… Начал жать левый туфель... А что папа? Он старался шутить. Но было ощущение, что он делал отчаянные попытки  улетучиться. Смеющиеся глаза рыдали… «Сказка» заканчивалась. Завтра надо идти на работу, к коллегам, а они  спросят:  как все было?

Папа, пластика тела которого подсказывала, что по его жилам разливают свинец, исполнил свою миссию. Но - не на «отлично». Дойдя почти до алтаря, он сдался… Последние шаги  к жениху невеста проделала в одиночестве. Священник прочитал исхожую молитву о том, что «Бог есть любовь». Последовали клятвы в верности, обмен кольцами вперемешку с пением псалмов и фотографированием на память. 

Венчание закончилось. Девочки, сияя и подпрыгивая, выпорхнули из церкви. Священник пожал плечами и ушел. Но если бы на воскресной службе он рассказал своей немногочисленной пастве, какое действо он благословил  в субботу, то в воздухе повис бы вопрос: сколько прихожан придёт на  следующее Богослужение?

Возможно, девочки поиграют и разойдутся, заведут со временем новые семьи. А, может, будут счастливы вместе. Не следует садиться в позу оракула и пробовать заглянуть в тайны будущего. Боясь скатиться в «моралите», все же хочу заключить, что вседозволенность, свобода и демократия еще во времена древних греков, четко разделялись в дефинициях. Может, и не стоит в угоду современности нарезать винегрет из этих слов. Ведь цель – не добежать первым, а остаться после пробега живым… 



Создан 18 дек 2014



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником