Гуаши Анатолия Тертычного

 
 

Гуаши Анатолия Тертычного




Анатолий Тертычный достаточно активно заявляет о себе выставками, но выбранный им опыт экспонирования, как правило, персональные выставки, говорит в пользу индивидуалистичной природы художника. Путь освоения своего места в искусстве А. Тыртычным напоминает «волка отшельника», бродящего по кругам спирали собственных переживаний и художественных находок. Сильнейший поток эмоциональных переживаний созерцателя, умноженный на практический житейский опыт обывателя, в нормальном смысле этого слова, переносится в пространство живописных холстов или графических листов, где господствует витальность.
В последнее время его поглотила гуашь, которая стала для Анатолия, гораздо большим, чем мобильная, импульсивная техника, которую художник трактует сугубо как живописную. Гуаши стали идеей, разделенной пространством от Киева до глухого села под Воловцом, где они создавались. Гуаши обозначают не только образ местности и время года, но определяют стиль, ритм жизни художника.
Карпатский период жизни художника и его семьи начался через пару лет после Чернобыля. Среди Карпатских гор, низин и речек прошло почти три года, там же родился сын. Далее, изолированное бытие завершилось, снова киевский водоворот событий, но осталась возможность возвращаться. И лето, уже многие лета, Тертычный посвящает Карпатам и гуаши.
В эти летние возвращения на карпатскую землю, создавалась огромная серия, более трехсот листов. Объединяет их, прежде всего, техника, ибо по пластическому ходу и решению колорита они невероятно разнообразны. На суд зрителя Тертычный выносит только небольшую часть гуашей, которые прошли тщательный и кропотливый отбор автора. Невероятная трудоспособность, плодовитость, в целом, определяют стиль работы художника. Но большая часть произведений так и остаются навечно прописанными его в мастерской.
Анатолий Тертычный, рассказывая о своей жизни и перемежевывая в сознании Киев, Карпаты и поселок Ровеньки на Донбассе, откуда он родом, и где в ковыльных степях осталось беззаботное детство, вдруг мелькнуло имя первого учителя художника Евгения Кириченко. После – пауза, возвращение к этому имени и очень эмоциональные воспоминания.
Евгений Кириченко, репрессированный после войны, вернулся в родные края только в середине 1960-х годов. В маленьком шахтерском поселке, в котором основная жизнь обитателей проходила под землей, он организовывает художественную студию, где возраст учащихся колебался от 12 до 50 лет. По словам А.Тертычного, это был художник-философ, которого по известным причинам игнорировал Союз художников, но который смог в своей аудитории сформировать понятие «художник», близкое к мифологическому Демиургу. Е. Кириченко призывал видеть творческое начало, казалось бы, в обыденных делах, как вскапывание земли на огороде. Эти нестандартные приемы учили мыслить, созерцать, обобщать, формировали способность «быть творческим изнутри». И по прошествию лет Анатолий отмечает, что уроки учителя несли не только ремесло, нравственность, но и не что более. Вероятно, то, что интуитивно делал этот художник-философ, можно соотнести со словами Мераба Мамардашвили «Задача философии состоит в том, чтобы максимально высвободить жизнь чего-то большего, чем мы сами».
В гуашах Тертычного колориту отведена определяющая нагрузка. «Я мыслю цветом», – говорит он. А цвет в свою очередь лепит пластику форм, пастозно и энергично. Главными темами живописи Анатолия являются образы Земли и Женщины, которые он выводит на уровень стабильных понятий красоты, мудрости, жизни. И в этом проявляется своеобразие его витальной эмоциональности. Образы Земли и Женщины окружают все и существуют внутри всего. Его «основы мироздания» трансформируются в «Красные горы», которые визуально сжимают пространство в «Бурлящие потоки» по пластике перетекающие в русалок.
Рассматривая работы Тертычного, невольно попадаешь на волну их импульсивности. И если в творчестве, фактор импульсивности воспринимается, бесспорно, позитивно, то в реальной жизни за стенами мастерской, со слов самого художника, это превращается в негатив. «Я нежный и грубый одновременно» - говорит Тертычный и эта эмоциональная полюсность характера отражается в творчестве, где есть место пламени и воде, но что кристаллизуется в камне.
Слушая Анатолия Тертычного, в окружении его работ, складывалось впечатление, что он цельная личность, сплетенная из своих противоречий. Его противоречия создают не конфликт, а постоянный прецедент для поиска и развития, они не дают возможности для пауз. И еще одно наблюдение, кажется, он лишен способности мифологизировать себя и свое творчество.
2001


Создан 11 сен 2010



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником